врукулисонтот
ночью казалось, что было в рифму
Для меня всегда немного парадоксальным было словосочетание "мои вещи". Для меня само определение вещей в пространстве всегда являлось затруднительным: что есть предмет и как отличить материальное от нематериального? Где поставить четкую границу между тем, что я думаю, и тем, что я ощущаю (ощущаю, конечно же, тактильно)?
А уж где "мои" и "не мои"... Это дело самое сложное.

Мои игрушки не ломали.
Нет, вру, было один раз.
Мне было года четыре, может быть, пять лет — мою куклу бросили прямо в болото, или точнее — болотце, нечто среднее между прудом, лугом и переваренной гречневой кашей; оно находилось совсем рядом от нашего крайнего во всех отношениях, тогда еще выкрашенного голубой краской домика - всего лишь за соседней улицей, достаточно было перебежать два чужих палисадника, перепрыгнув через забор (зачастую произвольный: из кустов смородины или малины, как и почти во всей Лесной Поляне) четыре раза (конечно, оставшись незамеченным).
Я уже и не помню детали (было бы довольно мелочным их помнить), но факт оставался фактом - кукла пропала, пропала за одно мгновение, пропала в болоте; то есть, почти пропала: одна ее нога торчала в самой середине мутной жижи пруда, задником розовой балетки указывая прямо на палящее полуденное солнце.
Было даже красиво; но я, кажется, плакала.
Или плакала потом, как всегда? Я всегда плачу потом, сначала не поняв трагедии, недооценив ситуацию в принципе.
По-моему, я даже забыла, где ее потеряла: ходила по Даче и спрашивала: "Вика, а ты мою куклу не видела?", "Тетя /произвольное имя/, Вы мою куклу не видели?" — и так далее, не важно все это вообще. Помню еще, что мне жутко стыдно было, я даже бабушке не хотела говорить, потому как кукла была дорогая, а у меня любая дорогая материальная вещь вызывает страх и ужасный стыд, в особенности когда мне ее дарят, даже если я очень-очень хотела (ну как? вещь, материальная вещь!, стоит такое количество денег, стоит вообще чего-то, как?); но я сказала-таки.
Да и суть вообще даже не в том, что куклу мне (благодаря, конечно же, бабушке - спасибо ей за все, что бы я без нее вообще делала в этой жизни?) тот мальчик, что ее в болотце забросил, вернул - доплыл до середины пруда, весь в пиявках был, кошмар.

А в том, что перестали быть вещи моими.
Стали все мои вещи об-ще-че-ло-ве-че-с­ки-ми.
Они и так такими у меня всегда были (я и до этого почти всем делилась без сомнения), но теперь особенно обострилось у меня непонимание самого факта неумения давать другим материальное, поскольку у меня в сознании просто так сложилось, что моего-ничего-нет.
Да какое тогда я имею право отказать?

Конечно, это довольно гротескно.
Но так это и было именно в раннем детстве, да и в более позднем; сейчас все сгладилось, как и восприятие вещей в целом - через круги, волны и размытые очертания, зашумленные фотографии; вещи остались контуром, веточкой, завитой травинкой без наполнения,
и пугает сам вывод именно моего случая: моя щедрость (которую я добрую долю своих немногочисленных лет) в вещественном (никак не в духовном, нет) — лишь защита, которая прикрывает мое неумение манипулировать материальным.
Пугает сам факт существования щедрости в рамках неправильного, прикрытого и трусливого чего-то, что побуждает меня отнекиваться от вещей, делать себя непричастной к ним. Пугает еще и то, что любят и хвалят во мне мои родные, близкие люди, то, что, казалось бы, безусловно положительно влияет на внутренний мир человека, является не более, чем щитом, а, соответственно, не искренне в своем изначальном проявлении.

В общем, все печально.
В принципе, как всегда.

@темы: 00 o'clock, боги и кролики, школа танцев