врукулисонтот
ночью казалось, что было в рифму
Досмотрела "Рок-волну", и поняла, что, в общем-то, люблю намного больше драмы, то есть, все мои попытки быть счастливым человеком, который выходит из кинотеатра, Интернета или собственной комнаты (за кружкой чая, естественно) со счастливой улыбкой после просмотра новой комедии (ну, или не совсем новой), совершенно не удались.

Вот в чем штука: у меня есть огромная карта Средиземья и новенький варган (на этот раз дан мои), на котором я, с божественным чувством гармонии во всем теле и Вселенной, бренчу уже около шестидесяти часов; у меня есть выключенный телефон, небольшой подарочек Софьевке, тонна чая в закромах (и улун, и те гуань инь, и все что только душе заблагорассудиться) и даже возможность провести еще... сейчас, сверюсь с часами... еще девять часов в компании со своими любимыми вещами прежде, чем наступит новое утро нового дня, но ничего в этой жизни не способно заставить мой организм принять и осознать тот факт, что я никогда не смогу проснуться в любом дне любого месяца любого из шестидесятых или семидесятых годов. И вроде бы, знаете, нет в этом никакой драмы. Я так люблю свою жизнь, как никто на этом свете, возможно, не любит. Но, если говорить словами бургомистра, живущего в одном из моих наилюбимейших фильмов, "я не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть".

Ах, да Господи, я все понимаю. Мне довелось родиться в век циников, повес, лентяев и мечтателей: все живут в своем обособленном мире, как жили до них другие повесы, мечтатели, циники и лентяи; и, может быть, жили намного хуже. Не бывает дна формальности. Не бывает дна музыки, не бывает дна того же цинизма, не бывает дна человеческой гениальности. Дна вообще ничего не имеет, а дно кастрюли — так, иллюзия. Дно кастрюли — это тебе не дно Вселенной (Первая Эмоция mode on).
Однако... Однако, черт возьми, я большую часть времени трачу на поиск этого дна в себе, а, значит, и во всем мире, так ведь? Я хожу по улицам, посещаю занятия, убираю комнату, застилаю постель практически каждый день, пользуюсь дезодорантом, кого-то люблю, от кого-то устаю, краснею, радуюсь, покупаю вещи на скидках, езжу в метро в серединных вагонах, показываю справку об обучении в школе, чтобы получить бесплатный проезд, и даже иногда с легкой ностальгией вспоминаю, как этот самый проезд стоил у нас около трехсот рублей (черт меня дери, триста рублей!; да сейчас на такие деньги нельзя купить даже использованный презерватив (хотя кому он нужен?), я, одним словом, живу, однако же все то время, пока я живу, я не перестаю думать о том, что жизнь моя должна как-то измениться... то есть, не так, конечно: о том, что я должна изменить свою жизнь. И не только свою, но и жизни многих и многих людей, по разным причинам должна: из-за собственного честолюбия, из-за желания сделать мир лучше, прославить свою нацию, заставить других поверить в то, что можно менять что-то, хотя это и не ново, в конце-то всех концов! Но в мире есть колесо, есть хлеб, есть книгопечатание, есть описание процесса фотосинтеза, есть поэзия, есть число "ноль", есть пенициллин, есть нейрохирургия, психология, философия, есть кино и есть, наконец, рок-н-ролл, вкупе со всей той музыкой, которая заставляет нас быть лучше, чем мы можем быть по факту.

Я не знаю, что может быть на данный момент полезней миру, чем нахождение того нуля, той точки отрыва от земли, которую находили Самые Большие Люди, и у меня даже и мысли нет, что я когда-то смогу быть одной из списка этих людей.
Поэтому я хожу и ищу в себе дно: то самое дно, которое иногда мне кажется таким далеким, что до него и за сотню лет не доплыть, а иногда таким близким, что, будь оно дном не меня, а моря, вода бы доставала мне только до щиколотки. Дна нет, дно иллюзорное, но в том-то и весь смысл его поисков; я ищу в себе колесо, хлеб, пенициллин, рок-н-ролл — а нахожу лишь их рисунки на этом то близком, то далеком призрачном дне. И вот в чем заключается суть: среди этих почти живых картин найти одну реальную вещь, которую я смогу достать на поверхность. Она не философия, не число "ноль", не ножницы, не радио, не первый полет на луну, однако она — Нечто. Нечто большее, чем просто пост, написанный в блог, который, слава богу, читает только один-единственный человек и никто из моих друзей. Нечто только мое.

Я бы могла провести всю жизнь в желании родиться в сороковых в Великобритании или в пятидесятых СССР, чтобы в свои шестнадцать либо слушать пиратские радиостанции, либо отращивать волосы, чтобы носить битловскую прическу, писать строчки их песен на руках, попадать в милицию за клёши, слушать "Запишите на ваши магнитофоны"... Да я только это и делаю в перерывах между тем, чтобы искать нечто объемное внутри себя.
Но я люблю хлеб, колесо и рок-н-ролл и сейчас, в своем мире компьютеров, сотовой связи, машин, беспредела и (бля, как пафосно, простите за мой французский) надежды (надежды на что-то действительно великое), так что я даже не помню с чего начала, а уж тем более того, чем хотела закончить.
Я просто очень люблю битлов, выходные и вечера в одиночестве, а еще не писала стихи уже около полугода, ну и черт с ним.

Короче, если и будет что-то стоящее с моим участием, то я это обязательно будет тем, что я себе придумаю перед сном.
А фильм "Рок-волна" нихрена не передает атмосферы, хотя я посмеялась от души.

Боже, храни королеву.

@темы: боги и кролики, 70's